Денис Лукін. Три через три

“Видавництво Артефакт” – рубрика нашого журналу, яка відкриває маловідомі твори мертвих письменників та публікує поетичні добірки й коротку прозу сучасних авторів. Сьогодні ми раді презентувати підбірку віршів Дениса Лукіна, яка називається “Три через три”. 


Коли ми вже підемо в ту булочну?..

Коли ми вже підемо в ту булочну? Все відкладаємо і переносимо. З таким успіхом вона може закритися – бо вік цих закладів добігає кінця. І що ми тоді будемо робити? Чи зможемо простити собі цю помилку?

Потрібно йти негайно!

Але зараз ніяк…

Давай на найближчих вихідних…

Добре, що ми там вже раз були. Але то не рахується. Тоді це було ніби уві сні – несвідомо. Ми просто зайшли перекусити…

А треба зайти по-дзенські – тотально проживаючи кожну мить. Щоби все, що з нами буде відбуватися там – залишилось в пам’яті назавжди. Таким чином ми б зберегли ту булочну у себе в серці. Ну чи хоча б в підшлунковій.

Досить ходити по барах і модних кав’ярнях! Всі вони ніщо в порівнянні з кафе під назвою “Пиріжки. Кава. Чай. Молоко”.

Там ти відчуваєш… важко описати словами, що ти відчуваєш. Не фантомну ностальгію(для цього є відповідний заклад з відповідною назвою), а скоріше примарне майбутнє. Воно відчувається тут з усією своєю незворотністю.

Майбутнє є. Але невідомо, чи є там місце нам – з усіма цими персонажами, постійними відвідувачами пиріжкової.

Іноді здається, що цим людям немає місця не тільки в майбутньому, а і в будь-якому іншому місці Львова і світу. Їх важко уявити в “Світі кави” – ба навіть у “Вірменці”. Вони знайдуть свій притулок лише в пиріжковій…

Пиріжковій ТЗОВ “Леся”. Цікаво, що це за Леся? Власниця… чи якась небесна покровителька всіх стражденних пілігримів і неприкаяних мрійників?

Дивлячись на відвідувачів цієї булочної, деяким з них хочеться цілувати руки – вони виглядають як святі. Можливо, вони і є – сіль землі…

Проте тут більше цукру. Кава і чай вже солодкі.

І я п’ю це, хоча ніколи не вживаю каву з цукром, бо так треба. Ця бурда з молоком і цукром – це напій причащення, причащення до чогось могутнього і невідомого, що діє сильніше, ніж вино у церкві…

Ну, а потім можна випити гіркого. В закладі поруч – хоча вони майже одне ціле. Двоєдина суть одного і того ж… Я говорю про кафе-бар “Надія”.

Сподіваюсь, мені вдасться вломати тебе там на коньячок – бо щось інакше там пити моветон.

Кафе “Надія”. Надія на що? На всьо. На все хороше.

Ідеальна назва для цього місця.

Ну а потім ми підемо… А це вже і мені самому цікаво. Бо я навіть не уявляю, куди можна піти після цих закладів…


На съёмку не пойду

Написал в дневнике: “… И тогда я понял, что на съёмку не пойду”. Ахах, что называется – почувствуй себя Томом Крузом. Хотя он себе бы такого позволить не смог. Почувствуй себя лучше, чем Том Круз.

Тут надо сделать небольшую оговорочку. Это были съёмки в массовке. 8 часов на улице за 250 грн. Не знаю, зачем я согласился. Очевидно было, что не пойду.

К тому же вечером накануне было такое поэтическое настроение… Конечно, оно отчасти было обусловлено парочкой стаканов вина, но не только, не только…. И я сейчас не о коньяке, а о тогдашнем расположении звёзд по отношению ко мне: я ощущал какой-то экстаз.

Ну ещё бы! Еб ты! Я ж посвящён богу вина, веселья и мистического экстаза – Дионису.

Родители, наверное, знали, что делали, когда давали мне имя. Поэтому это будет малодушием, если я стану ропать на судьбу и подозревать в себе алкоголизм…

В древние времена вообще некоторых детей отдавали в жертву богам с самого рождения. Так что мне ещё повезло. Меня отдали в вялотекущую и приятную жертву…

Я не могу иначе. В этом – моё предназначение. Я должен идти до конца…

Вечером мне вспоминались такие приятные… нет, приятные – не то слово… сильные, острые моменты моей жизни… приходили такие фантазии, и тексты писались – будто не мной.

А утром мигала лампочка мобильного. Пропущенный звонок. И не один – а четыре. В 9:07.

Сначала я подумал, что это мне организатор массовки звонит, вот уж действительно – массовик-затейник. Мол, где ты ходишь, одного тебя ждём. Или так. “Денис, никто не пришёл. Ты один должен будешь сыграть всю массовку. Ты сможешь”. Но нет. Это другой телефон.

Кто может звонить четыре раза подряд в 9 утра – и человек ли он? Нет – бот. Наверняка хотят увеличить мне кредитную линию.

Рабочий день у тех, кто звонит, как правило, начинается в 9 часов. Это как – прийти, даже не включив компьютер, и звонить мне? Может быть, у этого сотрудника на столе стикер с моим именем и номером телефона?..

Что, если это коллекторская служба? Но я вроде никому не должен денег… А что – если не денег?.. “Денис, вы заторчали любви одному человеку overдохуя. Льготный период скоро закончится…”.

Что я ещё могу быть должен? Осознанности, благодарности, смирения, радости? Та ну нафиг… Пишите! Вайбер есть? Я на все отвечу. Поясню за жизнь.


 

Метафора

Вспомнилось вдруг, в невозможные два часа львовской ночи – днепропетровский воздушный трамвай… Или как это… небесный фуникулер… блин, я не шучу… а, точно – канатная дорога! Хотя почему – канатная? Раз там есть железные тросы – значит, канатная? Кто-то спрашивал у неё, как она хочет называться? Канатная дорога! Да тьфу!

Но вспомнилась. Какой-то это сильный образ. К тому же она не работала никогда.

Ну, как – никогда? На моей памяти.

А если вы чуть моложе – так точно никогда. Висит себе и висит. И непонятно, что хочет сказать.

Канатная дорога – и выбросить жалко, и отремонтировать незачем.

Только смотреть на застывшие кабинки и думать о… О чем ты думала?

Смотри. Если есть звенья передвижения, то, гипотетически, есть и само передвижение. И все равно, что они не двигаются и не ведут никуда – глаза наши швыряют нас при помощи их в небо! И за билет не надо платить.

Конец Комсомольского – тогда ещё! – острова, как конец света… Жалкие редкие недобары. Что мы пили тогда? Не важно – алкоголь иного порядка был разлит в воздухе: пей – не хочу.

Помнишь, как ты, напившись воздуха, залезла на бесполезную, как наши жизни, спасательную вышку? Сгущались первые летние сумерки… Ты смотрела вдаль и звала меня. Но я не спешил – горизонт опрокинулся в меня, придавив своей невесомой тяжестью.

… И всё-таки. Застывшая канатная дорога – это символ чего?

Это символ чего?!

… Перебраться с одного берега неба на другой – невозможно, как невозможно…

Ок, поедем на 157-ой


 

26

Львов во время Книжкового Форуму напоминает мне картинки с журналов Свидетелей Иеговы: все бегают, вытаращив глаза, и обнимаются. Знакомого можно встретить на каждом шагу. И вполне реально увидеть товарища, о существовании которого, к своему стыду, успел позабыть.

А вот он – живой и здоровый. Все там будем. До встречи на Lviv Book Forum.

И кажется, совсем не изменился. Тот же, каким был в свой лучший период – каким я его запомнил…

Львов последней декады сентября – такой себе сторожевобашневский рай, литературный эдем…

Когда в помещении, где должно проходить поэтическое или любое другое мероприятие, набивается куча народу, возникает удивительное ощущение… Что все эти люди – твои друзья. Или могут ими стать. Стоит только подойти и сказать лёгкий пароль – имя одного из писателей…

Все свои. Как есть братство на крови – это братство на литературе…

Литература… Такое абстрактное и, казалось бы, далёкое от жизни понятие… И вместе с тем это – квинтессенция жизни. Вот такие крайности. Что хочешь, то с этим и делай.

Встречаешь знакомого. И можно бесконечно пиздеть за литературу. И за жизнь.

От каждого пахнет наливкой или настойкой. Это запах литературы… Наконец-то можно не стесняться своего перегара…

Выходишь из подвала кафе, где проходил вечер, идёшь по городу, и кажется, что марафон продолжается, что Форум – всюду. Каждый человек сейчас – участник или зритель этого фестиваля. Если кто-то куда-то идёт – то идёт с или на мероприятие. Люди, смотрящие в свой смартфон – изучают программу на завтра.

Все помешались на литературе. Литература свела людей с ума и научила жить. И сделала счастливыми.


 

Кап-кап

Мне часто снятся туалеты. Уборные, санузлы, бани, бассейны. Всё, что связано с водой и санитарией. . Нет, я не страдаю энурезом.

Но вода в моих снах постоянно присутствует. И это мои лучшие сны.

В них всё время что-то капает. Течёт. Льется.

Если это баня – то старая и огромная.

Если уборная – то жуткая и со множеством кабинок.

И вечно закрадывается ощущение невыносимого стыда и чего-то ещё… неуловимого.

Сны сформировали мои вкусы. Я люблю всё, что связано с водой, каплями, журчанием, конденсатом на стенах…

… В этих банях, бассейнах, парашах моих снов всегда темно, гулко, нереально влажно… И какие-то странные люди рядом…

Мужики! Мерзкие, противные мужики! А за тонкой стенкой – такой близкий и такой далёкий мир прекрасных женщин, восхитительных нимф!

Они мылят свои пышные попы, упругие груди, и смеются, заливаются дразнящим смехом…

Что значат эти сны? Как жаль, что среди моих друзей нет какого-то сумасшедшего и прикольного толкователя снов или экстрасенса! Он бы мне всё рассказывал, мы бы с ним бродили по улицам и барам, выкидывали бы фокусы и совершали чудеса!

А когда до утра оставалось бы пару часов, он, видя мой убитый вид, говорил: “Не волнуйся! Я всё порешаю”. И стрелки часов бегли бы назад, и не надо было бы на постылую работу, никогда…

Но что-то я отвлёкся от темы. Вода. Капли. Туалеты. Старые бассейны.

Наверное, вода во снах – это воспоминание о первозданном источнике жизни. Но почему в уборной?..

В кабинках туалетов моих снов всегда кто-то есть. Невидимый, проецирующий ощущение тревоги, опасности и одновременно чего-то знакомого, близкого, приятного…

Эти клозеты существуют сами по себе. Люди ходят в них, как в театр или кино. Там проводят время…

В их бесконечных лабиринтах неизвестно, что можно найти… И, может быть, это “что-то” будет интереснее любого театра или фильма…

За каким-то пределом кончается туалет, и начинается…

Что уж говорить о бассейнах! Там люди плавают часами, днями, превращаясь в амфибий. Из этих бассейнов нет сил выйти, как будто это река Молодости. Это вечность в жидком виде. Влажный рай.

Поэтому, каждый раз, когда я оказываюсь в старом, полузаброшенном санузле или хотя бы прохожу мимо доживающего последние дни бассейна при заводе или институте, я испытываю чувство, будто оказался во сне. Старые туалеты и протекающие бассейны – представительства моего мира грёз на земле.

Говорят, в городе ещё осталась одна баня старого образца. Нужно успеть туда сходить. Я выделю для этого специальный день – и ничего больше не буду планировать. Там мне откроется что-то непостижимое… А потом я буду пить пиво в дешёвом кабаке…


Я поцелую дверь

Когда-то я не знал этого выражения – “Я поцелую дверь”. И моя жизнь была более бедной, чем после того, как я его узнал. Можно сказать, моя жизнь делится на два периода: до и после Дверного Поцелуя. Точнее, знания о нем.

Однажды я впервые услышал эту фразу – и это было, как прозрение. Всё когда-то происходит впервые. Кроме того, что не происходит никогда.

Мне повезло. С дверью, по крайней мере. Было бы хорошо, если бы к каждой проблеме у нас, людей, была бы своя отговорка. Ответочка, которая нивелирует всю горечь от происшедшей неприятности.

Однажды мой знакомый сказал: “Я пришёл и поцеловал дверь”. Имея в виду, что он явился к кому-то, кого очень нужно было увидеть – и не застал. Звонил, стучал, набирал номер телефона. Ничего не помогало. Оставалось только поцеловать дверь и отпустить ситуацию…

Я взял эту фразу на вооружение.

И вот сегодня она мне впервые пригодилась.

Я жил на Головацкого, 14… Боже, какая долгая история, если рассказывать её с начала – как рассказ про сотворение мира. Короче, рядом с моим домом был ремонт обуви, где работал некий пан Володимир. Я как-то удачно и дёшево отремонтировали у него обувь, и имел неосторожность сказать ему: “Теперь если чинить обувку – то только у вас”. И вот спустя почти полгода я плетусь к нему через четверть города, чтобы покрасить носки туфель, купленных в секонде… Как будто за нарушение данного обувным мастерам слова некий небесный Обувщик карает ударом метафизического тапка…

Урок номер один. Никогда – не давать – никаких – обещаний.

Урок номер два. Не обязательно обещания выполнять. И ежу понятно, что обещание, данное в момент радости и восторга, можно расценивать просто как слова благодарности… А если кто-то воспринимает их по-другому – это его проблемы…

Сегодня был день, когда я в последний раз исполнял никому не нужное обещание…

У меня в пяти минутах ходьбы от нового дома есть ремонт обуви.

Боже, как же иногда бессмысленна бывает наша жизнь!..

Пан Володимир работает до шести. Я вышел немного позже, чем планировал.

Вечно мне не хватает 15 минут! Как будто я родился на четверть часа раньше, и теперь постоянно вынужден за это расплачиваться…

Ненавижу общественный транспорт, но ради такого случая стоял сначала на остановке автобуса, а потом на трамвайной… Ничего нет. Пошёл пешком. Понимаю, что опаздываю. Шёл максимально быстро. Переживал.

Молился шагами Подметочному Богу: пусть пан Володимир немного засидится на работе, пусть увлечется филигранной отделкой какого-то каблука!..

А потом меня осенило: если он уйдёт, я смогу поцеловать дверь. Я ничего не потеряю. Может быть, даже приобрету.

Ничто не имеет значения… Пыльные губы дермонтиновой отделки будут безмолвно шептать мне, что проиграть невозможно, что все неудачники – победители…

Я поцелую дверь, она поцелует меня, мы сольемся в долгом страстном поцелуе, и мне уже не будут нужны никакие туфли, мне уже ничего – не будет – нужно…


Энциклопедия джентельменства

Я снова оказался в отделе редкой книги… Не знаю, как это происходит – словно ничего другого в мире не существует: стоит наступить выходному, как я листаю полуистлевшие страницы…

Похоже, я подсел на это занятие, как на наркотик. Наверное, всё дело в запахе. Там пахнет… даже не могу передать словами, как там пахнет… Так, должно быть, пахнет мудрость сердца человеческого или вечность бесконечного космоса…

Заведующая отделением, Анастасия Никитишна, давно выучила мои вкусы и предпочтения, и если появляется новая старая книга, всегда сбрасывает мне смс. Однако в последнее время так бывает всё реже. И не потому, что книги перестали поступать в отдел, просто пожилая библиотекарша изменила свое отношение ко мне… Если раньше она нежно и трепетно относилась к моей персоне, ценила, как почти единственного посетителя этого забытого интернетом места, то теперь она, думая, что делает мне лучше, пытается отладить от чтения… Мол, такой относительно молодой, в меру симпатичный, сколько можно сидеть над книгами? Пойди погуляй по улице, найди себе какую-то телочку. Так и жизнь пройдёт за пыльными страницами. А ведь она, жизнь, несоизмеримо больше, чем книги, она больше всего, что можно себе представить…

И я, в принципе, согласен со словами Никитишны. Но ещё больше я согласен со словами книг из её библиотеки…

О чем эти книги? Ну вот, например, “Энциклопедия джентельменства”. Её можно читать с любого места, а также с начала до конца – и так по кругу. Когда я её раскрываю, я как бы становлюсь другим человеком. У меня, словно у героя фильма про оборотней, на собственных глазах меняется внешность: только вместо когтей и волос на руках появляются белые перчатки, а в сердце животную ярость заменяет подлинное благородство…

Приведу некоторые, особенно понравившиеся мне фрагменты из этой книги.

“Джентельмены играют по правилам. Если джентельменов не устраивают правила, они их меняют – и играют по правилам”.

“Джентельмен может воспользоваться неудобным положением дамы, только если сам её в это положение поставил”.

“Джентельмен, встав с кресла, чтобы уступить место даме, должен некоторое время развлекать её разговором, дабы она не села сразу на его место и не ощутила оставшееся от джентельмена вульгарное тепло… “.

“Джентельмен, идя домой поздно ночью и видя перед собой даму, следующую той же дорогой, во-первых, должен тактично предложить ей свои услуги сопровождающего, а если это не представляется возможным, пойти домой другим путем, чтобы у дамы не создалось впечатление, будто её преследуют… “.

И там ещё миллион таких правил. Они настолько забавны, насколько и полезны. Ведь если тебе не повезло родиться сэром, ты всегда можешь им стать… А честь и изящество манер, врождённые или приобретённые, рано или поздно приведут к счастью и процветанию.

Сегодня я засиделся в библиотеке до закрытия. После этой энциклопедии ещё читал одну старую французскую брошюрку фривольного содержания… На ратуше пробило шесть часов вечера, и я пошёл в бар “34”…

Возвращаясь ночью домой, на пустой улице я увидел перед собой одиноко идущую девушку. Засосало под ложечкой. Плохое предчувствие. Снова буду всю ночь шляться по городу.

Иду – а она как будто идёт за мной, только впереди. Оглянулась. И столько в её взгляде, как мне показалось, было презрения и страха, что я остановился, как вкопанный. Я за ней не пойду. А другой дорогой я сегодня идти не хочу. Значит – вообще не буду идти. Домой, в смысле.

Буду кружлять по городу, как в прошлый раз. Ничего, иногда нужно.

Я никогда не приду домой – но это только cегодня.

Сегодня уже прошло, и я стою на рассвете лицом к лицу с завтра, и возникает непередаваемое ощущение, что идти никуда не нужно, я уже пришёл…

…Словно очнувшись от какого-то зыбытья, обнаружил себя возле Олбани. Ну, конечно, финал всех прогулок по Пикадилли… Но сейчас тут все ещё спят.

Пойду-ка я лучше к Флит-стрит, у газетчика куплю последний выпуск “Тетлера”… А там, глядишь, и “Олд Чешир Чиз” откроется…


Люся с продуктового

Когда мне грустно, и кажется, что нечего делать при наличии кучи неотложных и просто приятных дел, и хочется получить заряд бодрости и позитива, я иду к Люсе в магазин “Продукты”. Это не далеко от меня, но обычно я хожу в другой продуктовый.

Люся – истинная продавщица, если так можно выразиться. Ей, конечно, я такого не скажу, но, подозреваю, она и сама об этом догадывается. Конечно, 100% её таланты и способности не ограничиваются приёмом и продажей товаров, но мы, покупатели, можем видеть только эту одну её сторону.

Хотя как это – одну… Я ведь хожу к ней не как к продавщице. А как к… даже не знаю. Нечто среднее между священником и стендапером. Священницей и стендапершой, прошу прощения.

Каждый раз, когда я прихожу туда, я стараюсь максимально долго стоять в очереди – даже если её нет. Я делаю вид, что не знаю, что хочу купить. Делать вид не сложно – я действительно не знаю, что купить. Вспоминаю, чего дома у меня нет. Но как правило у меня всё есть. Точнее, мне практически ничего не надо. Пару видов круп, растительное масло, кофе, шоколад, алкоголь – эта продукция всегда есть в наличии в моих закромах. И тогда я покупаю бутылку пива. Беспроигрышный вариант. Хотя как сказать. Обычное пиво уже давно меня не берет. Дома я отпиваю глоток и доливаю туда 50 грамм – старый добрый “Ерш”. Тут нечего стесняться. Мои предки пили “Ерш” – чем же я лучше?

К тому же это особое удовольствие – купить у Люськи бутылочку пивка.

Но главное – это постоять и послушать, что и как она говорит. А если в магазине кроме меня посетителей нет, приходится самому что-то спрашивать или утверждать. Например, “Погода сегодня что надо” или “Скоро обещают дождь”.

Как она говорит, как держится, как двигается… Это невозможно передать словами. Она естественная, как кошка. Если бы она знала, что такое дзэн, я бы сказал, что она достигла просветления.

Как достигают сатори продавщицы продуктовых магазинов? Наверняка есть какие-то практики, неизвестные нам, да и неизвестные им…

И вот однажды, после многочисленных посещений продуктового, я дошёл до предела. Гусь был готов вырваться из бутылки, не повредив её.

Я понял, что мне нужна Люся.

Потрепев фиаско в общении с девушками своего круга, мне хотелось чего-то простого и понятного, лёгкого и освобождающего.

О, мои бедные подруги-художницы, молодые интеллектуалки, забитые поэтессы и пламенные борчини за права женщин!

Сколько неудачных попыток было у меня с ними, я устал долбить этот лёд. Они ведут себя так неприступно, как принцессы из средневековых сказок, так холодно и высокомерно, будто перед ними кусок дерьма, а не человек. Многие из них испытывают такую неприязнь перед мужчинами, словно их в детстве насиловало десять грубых мужиков.

Хотя, может быть, дело просто во мне… Ну да, вместо того, чтобы обвинять целый мир, лучше просто внимательнее присмотреться к себе. Гораздо приятнее думать, что с нашими девушками всё нормально, это я ущербный.

Как бы там ни было, я задался целью пойти на сближение с Люсей.

Я не знал, как она ко мне относится. Всегда рада моему появлению в магазине(хотя она всем рада). Разговор поддерживает, кажется, непринуждённо. Мужа или парня, похоже, не имеет. Думаю, у меня есть шанс.

Жаль только, что она мне совсем не нравится. Ну, как – совсем? Она довольно молода – хотя возраст её я определить не берусь. У неё даже есть то, что можно при желании назвать фигурой…

Я знал, что если бы я был в неё влюблен, любовь бы сделала свое дело, и эта девушка казалась бы мне самой прекрасной и желанной на свете. Но любовью тут и не пахло.

И тогда я впервые в жизни решил обратиться за помощью к нашим стенам. Никогда не думал, что мне это пригодится, но, как говорится, от сумы и тюрьмы… Я прошёл по ссылке в телеграме туда, где есть всё. Заказал себе суррогат любви. Ввёл эту бодяжку, и получил результат.

Сегодня я приходил в продуктовый, и назначил Люсе свидание после смены. Рядом с магазином как раз есть один генделык…


Два солоних чебуреки

Его знают все. Нет человека во Львове – и не только во Львове – который бы не видел разгуливающего по городу в мантии Костю Грека. Сначала это вызывает усмешку, но потом привыкаешь, как к окружающему пейзажу. Костя стал частью города.

Кто этот человек с государственным флагом на плечах, лавровым венком на голове и речевками: “Досить бути провінцією!”, “Не купуй чебурека, а купуй у Кості Грека!”? Если присмотреться, в руках этот персонаж держит книги. Если присмотреться ещё внимательнее, на обложках можно увидеть его имя.

То есть это не городской сумасшедший, а писатель. Хотя одно другому не мешает…

Недавно в фб-ленте появилось мероприятие “Два солоних чебурека” – презентация новой книги Кости Грека с одноимённым названием… И не где-нибудь – а в просекко-баре “Четыре чебурека”… Давно хотел туда попасть. Всё не было повода…

Интересно, это “Четыре чебурека” вышло на Костю, или он на них? И то, и другое представляется невероятным…

Воскресенье, 1 сентября(День знаний, кто забыл), 13:00.

Я пришёл заранее, чтобы позавтракать и почитать. Спросил у официантов, где будет проходить презентация: на улице или внутри? Официанты сказали мне, что ни о какой презентации не слышали…

Я засомневался. Уж не приснилось ли мне всё это? Захожу в фб. Ищу пост о мероприятии. Понимаю, что я видел его на странице у Кости(да, он есть в фейсбуке), а не на странице у кафе…Это может быть шутка или авантюра.

Официанты звонят руководству. Руководство отвечает: “Да, у нас сегодня презентация”. Это по-нашему – организовать мероприятие в кафе и ничего не сказать персоналу…

Что ж, в конце-концов это добавляет ещё больше абсурда в это абсурдное событие. Возможно, руководство заведения на это и рассчитывало…

Обычно я не покупаю книги просто так – у меня их уже слишком много, чтобы поступать подобным образом. На моих книгах – пыль вечности: жизни не хватит, чтобы их прочитать. Их уже придется не читать моим детям, которых у меня не будет…

Но эту книгу я куплю, даже не глядя. Залетит, как горячий пирожок.

Если я сомневаюсь, брать книгу или нет, я оцениваю дизайн и читаю несколько строк. Но тут я этого делать не буду.

Мне кажется, в этой книге – абсолютная истина. Каждое слово в ней на своём месте, и в целом она – священна. Её просто нужно брать, читать и жить по ней.

Я совершенно не представляю, о чем она. Признаться честно, не очень-то и хочу… На презентации я сяду подальше от автора, чтобы меньше слышать и больше знать… Я хочу её читать – и не хочу. Прочитать бы её, не читая!

Название… В первую очередь почему-то приходят ассоциации про геронтофильский тройничок… Однако не думаю, что книга об этом. Хотя…

На презентации книги яблоку негде было упасть. Потому, что в кафе не было яблок. Люди сидели на коленях друг у друга. Сидела девушка на коленях у парня – что они, не люди?..

Собралась вся художественная и научная богема Львова – и я, главный её самозванец.

Мероприятие прошло ошеломительно. Все пили просекко, ели чебуреки, провозглашали смелые идеи…

Сейчас во Львове проходит фестиваль искусства перформанса. Так вот, Костя должен быть его президентом. Это тебе не приехать на фестиваль, выкинуть что-то странное, вызав оттяжение уголка губ обывателя и лёгкую потерю памяти его смартфона – и вернуться в свой город продолжать вести обычную жизнь, это – перформанс, длиною в жизнь. Виват, Константин!

… Вчера в 23 часа я видел Костю, распевающего по городу свои куплеты. Я тогда ещё подумал: “Костя, протрезветь успеешь? Завтра рано вставать…”. А потом понял: он ничего не пил. И не употреблял. Он поймал нечто, что гребет дольше, лучше и дешевле, чем алкоголь или наркотики. Только есть опасность, что это нечто может полностью поймать тебя…


13 жовтня

Вже 13 жовтня я почую “Золото Карпат” у виконанні неперевершеного Івана Поповича.

А поки я тільки повторюю, як мантру, приспів з тієї композиції: “Хай вони дзвенять, хай гуляють всі, щастя і любов, будуть на землі”. Здається, варто повторити ці слова якийсь мільйон разів – і так і буде. А може, якщо ми всі, шанувальники української пісні в цілому і Поповича зокрема, зберемося разом 13 жовтня в центрі Довженка і як заспіваємо… На землі миттєво наступить рай. Це буде щось на кшталт колективної молитви Мунтяна по зруйнуванню родового прокляття.

Так добре, що цей концерт буде не в центрі. Таке має відбуватися подалі від очей непосвячених…

Я ще не був в Центрі Довженко. Треба до 13-го числа обов’язково з’їздити туди – на розвідку. Пошукати автентичних кафешок чи барів. Бо після концерту, обтяжившись неземною мудрістю і нестерпною легкістю, захочеться хильнути. І в будь-якому місці це не можна буде зробити. Це має бути якійсь треш-заклад а-ля “Вишенька” чи “Струмочок”.

Щось таке ми після концерту зрозуміємо, що не випити після такого – самогубство.

Окрім “Золота Карпат” ще одна пісня грає в моїй голові на репіті – іншого виконавця. Іншого – але з цієї ж кагорти. Не знаю, чому мене останнім часом потянуло на цих класичних виконавців української естради. Можливо, тому, що я раніше їх не слухав. І моя підсвідомість думає, що таким чином вона може собі – і мені(бо я її хазяїн, ха-ха) компенсувати щось давно втрачене або отримати дещо незбагненне… з чужого досвіду, з чужого життя.

Та це не тільки зі мною відбувається. Багато моїх друзів, моїх однолітків, теж несамовито кинулися вивчати спадщину Івана Поповича, Іво Блбула, Степана Гіги, Зиновія Гучка, Тараса Петриненко… В чому причина такого грейт рівайвела? Невже це з усіма відбувається те, що і зі мною? Або просто надходить той вік, коли пасувало б слухати такую музику?..

До речі. Ця інша пісня, про яку я почав говорити – “А вже осінь прийшла у мій сад” Іво Бобула. Там такі пронизливі рядки… А якщо їх сприймати метафорічно – то взагалі…

Сьогодні дістав пару теплих речей. Хотів покласти їх на поличку в шафі, якою найчастіше користуюсь, але забракло місця. Витяг шорти. Шорти. Я ж їх напевно вже не буду одягати? Стоп. Зараз сховаєш шорти – а завтра дощ, сніг, ожеледиця. Хай ще полежать.

“А вже осінь прийшла у мій сад,

Я ж не кликав її – “Йди назад,

Не обтрушуй зелені гаї

І не стукай у вікна мої”.

А вже осінь прийшла у мій сад,

Цвіт кохання замів листопад.

Хоч багато барвистих одеж,

А того, що було – не вернеш”.


Біографія автора:

Денис Лукін. Народився 1987 року в Дніпропетровську. Живе і працює у Львові.

Фото автора:

 

 

Facebook Comments

Залишити відповідь

Ваша e-mail адреса не оприлюднюватиметься. Обов’язкові поля позначені *

%d блогерам подобається це: